Romulus Carrow, 39
｢работает где-то под строгим взором отца, kieran culkin｣

Если бы меня попросили рассказать о тебе одну единственную вещь, которая на мой взгляд характеризует тебя как личность, я бы не задумываясь рассказала о том, как ты послал колдографию своего члена папиной секретарше во время одного из семейно-деловых ужинов, но конверт по ошибке попал отцу прямо в тарелку. И казус мог бы быть не таким уж удачным, ведь даже внимательные отцы не всегда способны по одному лишь фото узнать гениталии своих детей. Вот только ты свое достоинство еще и подписал, не оставляя себе шанса на спасение. И когда наш отец с покрасневшим от злости лицом безмолвно, одними глазами спросил тебя, что это блядь такое, ты лишь невинно пожал плечами, и вернулся к своему бокалу с шампанским, будто ничего и не произошло. Тебе тогда было 29.
В этом ты весь. Больной ублюдок, чью ориентацию будто вовсе невозможно определить. Балагур, повеса, прожигатель жизни, самоуверенный в себе кретин и любитель пускать пыль в глаза при любом удобном случае. Ты хочешь казаться крутым, и многие верят в эту твою крутость, ведутся на громкие слова и широкие жесты, и временами у тебя и правда получается сделать то, что ты обещаешь. Но я знаю, что за всем этим фасадом скрывается лишь маленький мальчик, который жаждет папиного одобрения. Знаешь, откуда мне это известно? Все просто - за моим собственным фасадом долгие годы скрывалась точно такая же девочка. Но если я сумела оторваться от родительской сиськи и пойти своим путем, то вам с братом сделать этого так и не удалось. Вы так плотно сидите на игле его одобрения, что весь остальной мир каждется вам детской площадкой, созданной специально для ваших нужд. Но сколько бы я не издевалась над вами по этому поводу, сколько бы не дразнила, а козыри всегда останутся на вашей стороне. Ведь ни один из вас не виновен в смерти нашей матери, в отличие от меня.

- если ненависть ко мне поможет тебе хоть немного меньше ненавидеть себя, сестренка, то я готов терпеть ее всю свою жизнь...

дополнительная информация: мне хочется, чтобы эти отношения были полны разноплановых эмоций. мы с тобой не из той семьи, где все друг друга обожают, поддерживают и заботятся, нет, мы другие, наш отец - тиран и деспот, а матери мы с тобой не знали, ведь она умерла, рожая меня, в чем ты вместе с братом и отцом винил меня всю мою жизнь. это было жестоко, но именно такими Освальд Кэрроу и хотел вырастить своих детей. Правда самой жестокой по итогу оказалась именно я, вас с Тиберием таковыми не назвать, хотя каждый из вас в отличие от меня носит метку на своем предплечье.
Так хотел отец, и вы повиновались, ведь его слово - закон. Он так многого добился в этой жизни, разве станете вы спорить с его авторитетом?
В общем и целом, мы ненавидим друг друга так же сильно, как в глубине души и любим, и где-то между бровадой издевок и пререканий и красноречивым "пошла нахуй" всегда находится пара добрых слов поддержки, старательно спрятанных за десятком несмешных шуток. В конечном итоге мы ведь семья...а семья это не пустой звук. По крайней мере для нас с тобой.