brandon roy  ☼  брэндон рой

18, полубог, пантеон греческий, член квартета "Всадники Апокалипсиса", является обманом и  сыном богини Аты.

thomas doherty

☼ ☼ ☼  ты врёшь, как дышишь. а дышишь ты постоянно. ☼ ☼ ☼

„

тут основная инфа Тот, кто рождён был тем, кто знает, чего желает. Даже получив от этой жизни вроде бы всё, что можно. Обласканный отсутствием одиночества, в отличии от множества подобных ему. И всё равно, не простивший Олимп. Мама всегда учила гордости внутренней. А ещё - непомерной гордыне. День за днём повторяя, что если не всех, то уж точно большинства он точно лучше. Впрочем, усердствовать ей в этом не приходилось. Брэндон всегда знал, кто он есть. Воспитывал в себе, холил и лелеял мысль о том, что боги заслуживают наказания за деяния свои. Конечно, можно было бы сказать, что за "свою гордыню", это была бы классика обвинений по отношению к ним, но в данном случае...Больше нет всё же, чем да. Рой, хоть и является полукровкой, но сам этим качеством вполне славится среди сверстников. Дело в другом. Он не прощает нанесённых обид, тех или иных, выдуманных, реальных или взращенных в себе. Даже если в общем-то, неплохо лжёт об этом. Быть потому что свойским парнем -  часть его типичного обаяния. Не природного, вовсе нет. Тщательно выпестованного, лелеемого. Конечно, Брэнд отлично осознаёт свои сильные и слабые стороны. Хотя, про последние уверен искренне вполне - их меньшинство. Ну, то есть да, конечно. Он способен погибнуть, как и остальные полубоги, может быть обращён в камень или на что там ещё изощрённое сподобиться могут носители золотого ихора. Но не собирается делать этого. Как минимум, точно не ради них. Или ради героических каких побуждений, свершений или "во имя". Единственное потому что, побудить его способное пойти на риск, на активные действия - месть. Тем, к примеру, кто оскорбил мать, вышвырнув её из садов как беспризорную кошку. Конечно, такое не прощается. Даже если отношения с Атой не определить такими уж близкими невероятно. И не то что бы родительница устроилась плохо или это на нём отразилось...Нет, конечно нет. Дело не в том. Подошло бы и что-нибудь другое. Дело потому что в основном в факте случившегося. Никто не должен обращаться потому что так с ним и тем, что хоть как-то к нему относится. Ни в каком смысле. Брэндон зацепиться в гневе своём способен за любой подходящий повод. Даже если тот не здравый порой. Наверное, для души и здоровья отпустить и забыть позиция всегда более выгодная, по очевидным причинам. Но Рой и без того всё имеет, что ему нужно, выгадывать больше из плохих ситуаций смысла нет. Так что, да. Примкнул к квартету "Всадники Апокалипсиса". Потому что в этом есть смысл. Наконец, рядом с теми, кто понимает его,  Брэнд может...оторваться? Не то что бы в другое время скучает, нет конечно. Веселья себя никогда не лишает, считает это почти преступным. Просто, пока времена нестабильные, плохие для Олимпийцев и всех им приверженных, трудно не ловить этот момент. И он не предан никому на сто процентов, кроме самого себя - таков уж характер обмана. Но Ата - всё равно причина и повод. Остальные же Всадники - достаточно единомышленники и друзья для того, чтобы могли доверять ему. Возможно. Как минимум, чаще всего это имеет смысл. Но, конечно, не в абсолютно всегда. Рой по очевидным причинам стыда не испытывает, когда лжёт. Это в его полу-божественной природе. К  этому взывает его кровь, переполненная гневом и желанием помрачения. Про себя, к тому же, отлично правду знает, что с  гнильцой. Только не видит в этом никакой проблемы. Кто в этой божественной истории нет, в конце-то концов? Просто, у всех свой уровень смелости. От того, чтобы признать это, до того, чтобы выбрать правильную сторону. К тому же, Брэндон из тех, кто считает, что всегда нужно ловить момент. Будь то встреча с красивой девушкой или вызов, богам брошенный. Возможности подобные последнему, в конце концов, не так часто преподносятся. Но когда вокруг столько лжи и без того...о, сын Аты чувствует себя более, чем хорошо. И никогда свой вклад не откажется внести в это.

“

☼ ☼ ☼ ☼ ☼ ☼ ☼ ☼ ☼

способности:
Довольно быстр, как в простых передвижениях, так и в ведении боя + обладает острым умом и способен вызывать ссоры на пустом месте везде, где оказывается, без лишнего напряжения. Способен обмануть даже тех, кто к наивности не склонен, вызвав абсолютно неразумный гнев или бессильную ярость, или ссоры с близкими.

артефакты & оружие:
Способен обращаться с различными видами оружия, но предпочитает два парных клинка, подаренных когда-то матерью. Иронично назвал "ложью" и "правдой", чтобы показать, что и то, и то, убивать может одинаково легко, дело не всегда только в обмане. Среди артефактов имеет зеркало серебряное, при его концентрации способное врагу отразить то, что Рой сам пожелает. Обман будет не слишком долгий, но в это время тот, против кого Брэндон использует его, обманут разумом и видит то, что Рой пожелает. Сам он при этом внешностью и голосом не меняется, но обескураженный противник видит того, кого он ему демонстрирует, в необходимом виде.

пример поста

Знаю, что отцу доверять нельзя - вся история Египта заключается непосредственно в этом. Злой День, во всём его величии, рождённый в ненависти, дарующий хаос. И тот, кто оставил меня однажды, во имя собственной разрушительности, не справившись с ролью родителя, быть которым не хотел. И не стал им, справедливости ради.
Одни лишь слова, когда это удобно. Вечные упрёки в том, что за родителей мне были в царстве мертвых Изида и Осирис. Вероломные его брат и сестра, по уверению самого Сутеха, вечно забывающего о том, что им причинено было. Конечно, я не мог стать его любимым сыном, пусть был единственным. Да никогда вовсе не желал того.
Моей обителью спокойствия был Дуат, заправлял в котором своей частью. Отцу никогда не было доступа туда. Жаркие и ледяные, убивающие пустыни - вот, что было настоящим его домом. Место, где никогда не царствовала жизнь, вот его юдоль.
И всё же, не забыть мне о том, кто является моим отцом по крови и божественному предназначению. Не забыть, чья часть во мне, чьё наследие представляю собой. С кем, спустя всё множество времён, буду связан. Мать любит отца, пусть вечно объята страхом перед его мстительностью.  Я же...всегда старался не быть частью истории, участвовал в которой бывший воин Ра, его предавший. Хаос, разрушение и повсеместно насаженная боль - единственное, что того интересует, из чьего семени я порождён был когда-то. Вовсе не то, что хоть на мгновение могло стать однажды моим стремлением.
Но я не могу отказаться от обязанностей своих, только от того лишь, что они мне причиняют внутренние неудобства или же силами всеми стараюсь отказать от того, что сын, как считается, всегда порождение собственного отца. Мне не трудно принимать жестокие решения, когда уверен в том, что они верны. Не трудно из проводника после смерти превращаться в дарующего его смертным и другим богам. Уже с внутренним противоречием, но я способен даже с Сутехом объединиться, если того требуют обстоятельства и безопасность привычного нам мира. Пусть даже делаю то с огромным неудовольствием, чувствуя потерю каплями собственного Ба. Пусть мы  связаны с тем, кого называют моим отцом и пусть способны действовать вместе, но это больше разрушает во мне, чем дарует. Всегда, по мере взросления своего, лишь одного жаждал - свободы от всего, что связывало меня со Злым Днём.
Вот только, вынужден был встать на его сторону, меч карающий вознеся над предавшим нас богом, обагряя руки кровью магов и людей, восстать решивших. Пусть решение временное, нам всё ещё предстоит столкнуться с неизбежными последствиями в ближайшее время. Но я вынужден встать был спиной к отцу моему, его защищая  от ударов, свои нанося тем, кто вновь решил вовлечь нас в пламя войны, избежать которого удалось лишь недавно. От того, что оказались мы временными союзниками, со схожими интересами. Или хотя бы от того, что всё так выглядело в тот момент, явились когда мы в один из Номов. Конечно, когда зарождается где-то хаос, мой родитель узнаёт об этом первый. Уверен, что в том или ином виде, является создателем его, пусть тому мне нет никаких доказательств. Вынужден был в неверии своём склонить голову в сыновьем почтении и выступить как защитник существующего порядка. Египет полон печальной истории, мы должны защищать всё, что всё ещё принадлежит нам. Пусть даже, ценой того является вынужденное сотрудничество моё с отцом, олицетворяющим великое  зло. Все эти грубые насмешки надо мной, пока кровь гневливо вскипала в моих жилах, все эти внезапные, грубые попытки вид создать, что мы можем называться семьей. Спустя столько тысячелетий  и древних, наполненных ненавистью картин. Правда не знаю, зачем вдруг Сету понадобилось всё это. У нас прекрасно получалось автономно сосуществовать и до того, не было нужды становиться союзниками.
И, всё же, нам пришлось стать оными, отец когда появился на пороге дома моего, вальяжно и как всегда уверено. Собирался заставить его отказаться от любых обращений ко мне, не чувствуя никакого примирения с его образом жизни. Но вынужден выслушать был, пусть не доверяя не единому слову того, кого почитать не выходило.
Информация, Сутехом представленная и впрямь вызывала обоснованное беспокойство. Мне пришлось заглушить голос собственного разума и выверенных инстинктов, недоверия к повелителю хаоса, бывшему защитнику Ра. Пришлось довериться, защитив свой Рен от вмешательства отца, анализировать каждое слово его, пропуская через полотно правды. И вновь, вместо упокоителя, превратиться в разителя, ради защиты всего, что необходимо. Не сказать, что предпочитаю подобную роль.
Вновь слишком много крови на моих руках, я буквально был весь в ней. Пусть зрелища подобные доставляют удовольствие истинное удовольствие отцу моему. Но я лишь чувствую, как отравлен, находясь с ним рядом. Это разрушает меня скрытой ненавистью, это крепкая цепь, что всегда связывать нас будет правом рождения и историей. То, от чего мне не избавиться, как бы не хотелось. То, что всегда будет моим вынужденным выбором. Нельзя отречься  от собственной семьи, сколь бы сильно не было желание. Лишь на том, в конечном итоге, стоит мироздание наше.
И вновь вышло, что Сутех не солгал мне, предлагая свою помощь - всё, о чём говорил он, было подтверждено. Он даже, вот уж странность, не постарался предать меня в процессе, ожидать чего было можно.
Но я всё ещё, совершенно не верю этому.  Не может быть чистых помыслов у того, кто покровительствует злу в чистом виде. Нет привязанности семейной у того, кто собственного брата, одной с  ним крови, способен разбросать по всему миру, а супругу верную вероломно обвинить в измене. Во всём кроется ещё сотня смыслов, разгадать которых не могу пока.  И это портит настроение мне, заставляет испытывать желание оказаться подальше от собственного мира.
Быть среди смертных - привычное для меня занятие, гораздо больше, чем для кого-либо. Я достаточно юн, на фоне других богов, порой мне удаётся раствориться в них достаточно для того, чтобы никому от этого не было плохо.
Конечно, очевидны места, предпочтительные для меня, лишь там, где жизнь даёт отдохнуть, себя я чувствую не так уж плохо.
Новый Орлеан прекрасен в этом смешении страсти сердца  и сильной магии. И в том, что смерть здесь празднуют как жизнь. Разглядываю поминки одной из местных жриц вуду, в руке сжимая один из их коктейлей. Не тоже самое, что привычный алкоголь, у обычного человека изменило бы с лёгкостью сознание и приоткрыло для него завесы мира - здесь множество мертвецов, вернувшихся на это прощание. Но я чувствую наконец расслабление, после вынужденного общения с  родителем и остаюсь очевидно собой. Мне без того видны души тех, кто прибыл попрощаться со жрицей. Они знают, как я - тем, кто ушёл, открыта истинная суть вещей, лишённая страха. Им нечего бояться со мной рядом. Отпустив бренное тело, они то знают.
Многие, погрузившиеся в глубины этого мира узнают меня, пусть пребываю в нём в человеческом своём образе. Те же, в ком нет особенных талантов, видят лишь кого-то, подобного себе,  с маской, поднятой с лица и оставленной на голове, с изображением шакала. Я часть празднества, желая  отвлечься и только-то.
И я знаю, что быть может, должен быть во множестве других мест сегодня. Никто не отменял обязанностей моих в Дуате, лишь прибавившихся после казни, что устроили мы с отцом. Или в двадцать первом Номе, рядом с Сейди Кейн. Но я -  тот, кто всегда искал собственного утешения в одиночестве. Сегодня оно было мне необходимо.
Растягиваю губы в улыбке, головой кивая духам умерших. Они не принадлежат мне - ни сегодня, ни когда-либо ещё. Барон Самеди хорошо отправляется с  собственными обязанностями, мы никогда не лезем на чужие территории.
- Я бы появился, когда счёл это подходящим. Не знаю, как Сейди нашла меня и зачем, когда я не появлялся на её территории сам. Впрочем, это совершенно никакого не вызывает удивления - как моя девушка, она знает, в каких местах я люблю бывать, что вызывает во мне успокоение в худшие времена. Как одна из сильнейших магов с кровью богов в собственной истории - способна на множество вещей. К тому же, я даровал ей связь со мной и позволил  ступить на путь Анубиса. Всё, что касается меня, стало куда более доступным для этой девчонки.
Знаю, что у неё есть талант видеть скрытое, для неё открыто куда больше тайн царства мёртвых, чем всем прочим. Ещё в первую нашу встречу, когда нарушая грубо все правила, они с подругой-кошкой и братом вторглись в Дуат, я был заинтригован её способности. Вовсе не мой потомок, поскольку не имел никогда детей, но её таланты действительно были очаровательны. Кладбище Нового Орлеана - наше первое свидание, если можно назвать это так. И вот, мы снова здесь, на празднестве смерти. Сейди видит духи тех, кто ушёл, но вряд ли отличает их от обычных, ряженных в такие же маски. Скорее всего, это привело бы её в немалое смущение. Но нам не поминки обсуждать сейчас предстоит.
Конечно, я отсутствовал некое время, был пока занят планами, предложенными Сетом. А после - мне стоило пережить мгновения этого семейного воссоединения. Вернуться к собственным мыслям, отвернувшись от ярости.
Наши отношения с младшей Кейн весьма важны для меня - первые, возможно, в таком виде, за время моего существования. Вовсе не думал никогда находить для себя связи с магами, объявленными некогда нашими врагами. И мне не хочется разрушить то хрупкое, что есть у нас, все эти чувства, которым она меня учит больше пожалуй, чем я её.
Но отец всегда был достаточно ядовит для меня, сколь не старался бы я разорвать всяческие наши связи. Я чувствую, как смесь горечи и злости разливается по мне. Никто не должен быть со мной рядом, когда я столь разрушителен.
- Я довольно сильно не в духе. Прекрасно знаю, что подобное состояние не столь уж привычно моей девушке. Старался оставаться невозмутимым каждый раз находясь с ней рядом, как положено богу, что дарует покой умершим. Но она видела меня в ярости, когда я причинял смерть магам-изменникам, видела раздражение и усталость каждый раз, когда речь заходила об отце. И вот, я вновь был вынужден вспомнить, кто является моим родным родителем. Стать его союзником внезапно, вновь нырнуть в эту пучину зла, пусть то представлено мне было благим делом.
Мне нужно разобраться с этим прежде, чем нечто подобное отразиться сможет на Сейди, тем или иным образом. К тому же, коль уж Сутех вернулся в мою жизнь, стоит полагать, что планы его гораздо сложнее на меня, чем просто убийство другого бога и магов. С этим он мог бы и сам справиться, будь смысл всего только в этом. Стоит понимать, что задумал он нечто большее, коль уж проявить решил отцовскую заботу. И ждать бесконечно удара.
У меня нет уверенности вовсе, что его не интересует моя связь с его старыми врагами - Кейнами, унизившими его однажды. И через меня, допусти я легкомыслие, Сейди может оказаться уязвимой вновь перед Сетом. Я должен держаться подальше от неё.
- Тебе вернуться лучше в свой дом. Там ты будешь в большей безопасности. Не Новый Орлеан опасен для моей девушки или же празднество вокруг. Только моё присутствие  с  ней рядом. Тот, от кого я когда-то был рождён. Но я не думаю, что время и место сейчас  нам с Сейди говорить об этом. Вовсе не уверен, что Сутех оставил свой интерес ко мне и обратил взор на нечто иное. А потому, Кейн и впрямь, не находиться лучше со мной рядом, пока я  не сочту это достаточно безопасным. Я не призывал её сюда сегодня и не особенно доволен тем, что она нашла меня, когда я не жаждал увидеть. Всё, что я делал, имело свой непосредственный смысл, чего девушка моя никак понять не хотела.